Перейти к содержимому


Фото
- - - - -

Копьё Бориса Александровича, 1450 г.


  • Чтобы отвечать, сперва войдите на форум
3 ответов в теме

#1 Maxim Stanislavich

Maxim Stanislavich
  • Эксперт
  • 1 614 Сообщений:
  • Gender:Male
  • Location:Рига
  • Interests:повседневная жизнь на Руси

Опубликовано 17 Март 2006 - 15:52

Изображения людей в исподнем, а кое-где в среднем, платье на втулке известного копья князя Бориса Александровича. 1450 г.
Ничего необычного, просто ещё одни чёткие изображения людей в белье.

http://photofile.ru/...76977/24864313/ (6 снимков)

Как бы молодцу узорчатый кафтан,
На сапожки с красной опушью сафьян,
На порты бы мухояровый камлот,
Любовался бы на молодца народ.

Н.А. Клюев

#2 BjHg

BjHg
  • Модератор
  • 510 Сообщений:
  • Gender:Male
  • Location:Москва
  • Interests:фехтование, Эпоха Викингов, Древняя Русь XII-XIII вв., Московская Русь XIV-XV вв., Pike and Powder XVII в.

Опубликовано 18 Март 2006 - 01:33

Это Ауд:

Ну, из белья тут только набедренные повязки, остальное, на мой взгляд -- не белье.
Но все равно, большое спасибо за изображения в хорошем качестве.

Очень интересна история атрибуции этих изображений. Т.В. Николаева предложила считать, что на рогатине изображены финальные сцены повести о гибели Михаила Ярославича Тверского в орде. Первая сцена изображает князя, которого повели за ханом "на ловы", потом встречу с ханшей, потом приведение избитого князя на позор и его унизительное сидение на торгу, потом принесение князю пищи и одежды с целью оказать ему посмертные почести, потом вторичные охотничьи забавы хана Узбека, шестая -- символ смертной чаши и обряд предсмертного причащения, причем витающая в воздухе голова-- знак смерти. Седьмая -- сцена убиения слуг и бояр, а восьмая -- убиение самого князя.

Но А. Е. Мусин в своей интереснейшей, хотя и небесспорной работе "Milites Christi Древней Руси" (Кстати, всем рекомендую, книгу еще можно купить на озоне) предлагает иную трактовку образов, а именно считает, что это апокрифические притчи о "судах Соломона",вошедшие к тому времени в древнерусскую книжную культуру.


#3 Nickolas

Nickolas

    Городской советник

  • Модератор
  • 2 354 Сообщений:
  • Gender:Male
  • Location:г. Москва, Зеленоград
  • Interests:Древняя Русь, XIII - XV вв.
    клуб Русская Земля.

Опубликовано 18 Март 2006 - 13:21

Версию Т.В. Николаевой, подвергает убедительной критике также А.В. Рындина (Г.В. Попов, А.В. Рындина, "Живопиь и прикладное искусство Твери 14 - 16 века", изд. "Наука", Москва, 1979). Приводя во-первых, мнение Б.А. Рыбакова, считающего, что сюжеты, гравированные на рогатине, представляют комбинацию элементов, обычных для русского литературного творчества 15 - 16 вв; во-вторых, собственную убедительную критику предположений Т.В. Николаевой; и в-третьих, собственную же трактовку изображений.

По мнению Рындиной, ключом к пониманию сюжетов рогатины является понимание политической ситуации того времени и стремлений Бориса Александровича, реально претендующего на роль национального объединителя. В основе гравированных сюжетов рогатины лежат, по видимому, некие общие символы. Среди этих символов центральное место занимает образ праведного правителя.
Таким образом, созданию этой рогатины придавался особый государственный смысл, прямо связанный с высшими притязаниями тверского князя.

Князь как справедливый судья, "гордого с власти сверже, а смиранныя на престоле с собой посади", а непокорных "покорны сотвори" - вот тот образ, который по мнению Рындиной определил идейный замысел всего цикла рогатины. Он вобрал в себя и историческую конкретность (оценка личности Бориса Александровича), и предоставил основу для нравоучительных построений общего характера.
Рындина пользуется цитатами из "Слова похвального о благоверном князе Борисе Александровиче" инока Фомы, транслируя на рогатину характеристику "Слова похвального" данную А.А. Шахматовым. По мнению Рындиной, рогатина, как и "Слово" это "Памятник призрачной славы, искусственных попыток придать блеск потухающему организму, оживить труп цветами красноречия".

На расшифровку сюжетов наталкивают изображения торцевых (боковых) сторон рогатины. Рындина считает, что там представлены сцены княжеского суда: наказание виновного и судебный поединок. То что один из персонажей голый - вполне объяснимо. Есть мнение что победивший в судебном поединке мог забрать одежду потерпевшего поражение. Вообще интерес тверских князей к законодательству - вещь известная.

На лицевой стороне рогатины, изображены: мужчина стреляющий в волка; беседа двух персонажей, один из которых увенчан венцом; полуобнаженный человек сидящий на скамейке и приближающаяся к нему с ведром группа людей.

На оборотной стороне: два персонажа, один из которых держит кубок, над ним же изображение человеческой головы; сцена охоты на медведя; человек с обнаженными ногами сидящий на скамейке и стоящий рядом с ним человек с ведром.

Рындина полагает, что все эти сцены имеют сугубо символический смысл, связанный с различными аспектами деятельности праведного князя.

В частности фигура в венце, это не ханша, как считает Николаева, а царь Соломон, поучающий властителя (распространенный сюжет, в частности Соломон изображен на лицевой миниатюре троицкого списка "Мерила Праведного" 14 в). Действительно, маловероятно, чтобы на рогатине русского князя единственным человеком в венце (т.е. "самым главным") оказалась ханша. В то же время образ Соломона достаточно распространен в в изобразительном искусстве и в литературе того времени. Можно смело утверждать наличие визуального сходства фигуры в венце на рогатине и изображений Соломона и вообще молодых царей сделанных в то время.

Трактуя сцену охоты на волка, Рындина обращается к памятникам литературы, где волки - это резко отрицательные персонажи, враги. Таким образом сцена охоты на волка может быть истолкована как иносказание - победа над врагами, изгнание неправедных.

Такой же двойной смысл Рындина предлагает искать в сцене охоты на медведя. Образ медведя, как и волка, часто воплощал для древнерусского человека представления о нечистой силе.

Сцену на нижней части лицевой стороны рогатины она предлагет трактовать как сюжет "Иова на гноище". Иов - богатый, милостивый, праведный, кроткий в своих физических мучениях - образец безвинного страдания и смирения. Это образ смирения перед высшей волей, своеобразного "предупреждения сильному". Обращает на себя внимание характерное лицо одного из персонажей в группе, которое отвернуто от покрытого струпьями Иова. Кстати, этот сюжет присутствует и в "Слове похвальном".

Похожая сцена на другой стороне рогатины - известный сюжет "Омовение ног", это известная аллегория.

Сюжет с кубком - сцена утешения и милости к приговоренному к смерти. Смерть символизирует голова повисшая над подносящим чашу(подобный мотив известен по памятникам тверской нумизматики). Впрочем сама Рындина отмечает особую сложность этого сюжета и не исключает появление в будущем других толкований.


Кстати, а Я.С. Лурье считал, что сюжеты рогатины связаны с Повестью о Щелкане Дудентьевиче (предположение это не очень удачное, так как автор не смог дать трактовку некоторых сцен и сам признал это).

P.S. В сообщения товарища Velislav-a Stanislavich-a до полного комплекта не хватает одного изображения.

С уважением,
Николай.
КИР "Русская Земля".
http://vk.com/ruszem

#4 Maxim Stanislavich

Maxim Stanislavich
  • Эксперт
  • 1 614 Сообщений:
  • Gender:Male
  • Location:Рига
  • Interests:повседневная жизнь на Руси

Опубликовано 18 Март 2006 - 15:48

Ух ты! Сколько нового узнал. Спасибо.

Недостающее изображение вставил.

Как бы молодцу узорчатый кафтан,
На сапожки с красной опушью сафьян,
На порты бы мухояровый камлот,
Любовался бы на молодца народ.

Н.А. Клюев




0 пользователей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 невидимых